Чилийская защита
Сорок четыре года назад - 11 сентября 1973 года - в далекой южноамериканской стране Чили произошел военный переворот, прекративший грандиозный эксперимент по созданию общества демократического социализма, управляемого строго научными методами
О трагических событиях тех лет написано немало книг и статей, но некоторые страницы истории, непосредственно предшествовавшие «кровавому вторнику», до сих пор остаются малоизвестными. Прежде всего это относится к секретным планам и операциям спецслужб, которые сплели вокруг Чили невидимую, но плотную сеть.
Нет страны чудесней Чили
«В школе с детства нас учили – нет страны чудесней Чили», - пели романтические золотоискатели в старой советской рок-опере «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Реальный Хоакин Мурьета, правда, никакого отношения к Чили не имел – он был мексиканским бандитом, промышлявшим в Калифорнии. Но у зрителей, правдами и неправдами попадавших в 1976 году в модный московский театр Ленком, не возникало сомнений, что речь идет именно о чилийском народном герое – ведь трагедия далекой южноамериканской страны еще была у всех на слуху. Всего три года назад в Чили произошел переворот, в результате которого погибло более 30 тысяч человек, а к власти пришла мрачная военная хунта во главе с генералом Аугусто Пиночетом. Советские люди искренне переживали за чилийских рабочих и крестьян, восхищались мужеством президента Сальвадора Альенде, погибшего при штурме президентского дворца Ла Монеда с автоматом Калашникова в руках, скорбели по-зверски убитому на стадионе певцу-коммунисту Виктору Харе, которому перед смертью переломали пальцы рук рукояткой револьвера. О том, что переворот 11 сентября 1973 года стал финальным аккордом в многолетней геополитической игре, которую вели в Латинской Америке советская и американская разведки, знали или догадывались очень немногие. А о том, как и почему советская разведка эту игру проиграла – знали и вовсе единицы.
Чили – страна, протянувшаяся вдоль западного побережья Южной Америки на шесть с половиной тысяч километров. Золота и серебра, в отличие от соседнего Перу, здесь немного, зато в чилийских Андах полным-полно меди, в пустыне Атакама – залежи селитры, а плодородные долины – отличное место для ведения сельского хозяйства.
К середине XIX века Чили из живописного южноамериканского захолустья внезапно превратилась в энергичную и бурно развивающуюся страну, оттяпавшую приличные куски у северных соседей – Перу и Боливии. Сыграло свою роль и то, что в Чили переселялись не только жадные до индейских сокровищ испанцы, но и немцы с англичанами. Совместными усилиями они превратили Чили в одну из самых развитых стран Южной Америки. Но главным богатством Чили оставалось исключительно выгодное стратегическое расположение. Порты и военные базы на западном побережье страны позволяют контролировать значительный кусок Тихого океана. «Надо брать», - решили в Москве, и сделали ставку на марксиста и социалиста доктора Сальвадора Альенде.
Чилийская молодежь во время демонстрации в поддержку правительства Сальвадора Альенде. Фотохроника ТАСС
Операция «Лидер»
О том, как СССР помогал Альенде прийти к власти, известно до обидного мало. Едва ли не единственным источником является так называемый архив Митрохина. Василий Никитич Митрохин, скромный советский пенсионер, работавший архивариусом КГБ, после развала Советского Союза появился в британском посольстве в Латвии, где предложил купить у него огромный компендиум документов, которые он на протяжении многих лет копировал и выносил из подвалов Лубянки. Известная британская служба MI-6 очень заинтересовалась архивом, и оперативно вывезла его с подмосковной дачи Митрохина, где документы хранились в закопанных в землю бидонах из-под молока. Вслед за архивом покинул Россию и сам Митрохин, написавший впоследствии несколько книг на основе вывезенных в Лондон материалов (в соавторстве с профессором Кембриджского университета Кристофером Эндрю).
Вот в этих-то книгах и утверждается, что избрание Сальвадора Альенде на выборах 1970 года было осуществлено в рамках операции «Лидер». СССР, если верить Митрохину, потратил на избрание Альенде около 450 тысяч долларов США – по нынешним меркам деньги смешные, но полвека назад вполне солидные.
С другой стороны известно, что в предыдущее десятилетие США вкладывали в противников Альенде куда более значительные суммы. Альенде, симпатизировавший кубинской революции, друживший с Че Геварой и Фиделем Кастро, навещавший кремлевских вождей в Москве и заигрывавший с троцкистами, был кошмаром Вашингтона. СССР и без того усиливал свои позиции в Латинской Америке. Если еще и в Чили к власти придут коммунисты, рассуждали в Вашингтоне, с Латинской Америкой можно будет распрощаться.
«Не понимаю, почему мы должны пассивно стоять и наблюдать, как страна становится коммунистической, только потому, что ее народ столь безответственен!» - заявил советник президента Никсона по национальной безопасности Генри Киссинджер на совещании в Белом доме 27 июня 1970 года.
Особенно щедро спонсировали американцы противников Альенде в середине шестидесятых годов прошлого века. Тогда в США был создан некий внеправительственный орган. Его названия постоянно менялись – на финальном этапе это стал «Комитет 40», куда вошли директор ЦРУ, представитель Объединенного комитета начальников штабов и советник президента по национальной безопасности. По каналам этих комитетов в Чили вливались – в оппозиционные Альенде партии и группы – миллионы долларов. Однако если в 1964 году эти вливания помогли не допустить Альенде к власти, то в 1970 году эта схема не сработала, да и денег скуповатая администрация Никсона выделяла значительно меньше («Они заставляют меня бить Альенде пустыми руками!» – негодовал директор ЦРУ Ричард Хелмс).
Инвестиции КГБ оказались эффективнее, а советская разведка профессиональнее. Если предположить, что данные Митрохина об операции «Лидер» верны, то ее должен был курировать Николай Сергеевич Леонов, ныне генерал-лейтенант КГБ в отставке и легенда советской внешней разведки. Миссию свою Леонов описывал так: «Я работал против США с глубоким убеждением, что делаю доброе, угодное Богу дело, защищая свою страну и помогая десяткам других народов, на себе испытавших когтистую лапу американского орла».
Фидель Кастро и Сальвадор Альенде, 1971 год. Фото: www.globallookpress.com
Генерал Леонов, по понятным причинам, не вдается в детали борьбы с «когтистым американским орлом», а вот Митрохин и Эндрю описывают события в Чили весьма красочно.
В один прекрасный день секретарь, и по совместительству любовница Альенде, Мириа Контрерас Белл (оперативный псевдоним «Марта») доложила своему шефу, что с ним хочет познакомиться один русский товарищ. Русского звали Святослав Кузнецов, он был одним из лучших оперативников КГБ в Латинской Америке, специально прибывшим в Сантьяго из Мексики. «Товарищ Альенде, – якобы заявил Кузнецов, – я привез вам деньги, так необходимые для политической борьбы. Вот эти 400 тысяч – на нужды Компартии, а эти 50 тысяч – лично вам. А теперь давайте обсудим неотложные реформы, которые вы начнете, став президентом...»
Так это или нет – достоверно известно станет нескоро. Но информация из открытых источников подтверждает пристальный интерес советской разведки к Чили и Альенде как вероятному президенту этой страны.
Конечно, нельзя сводить всю сложную политическую борьбу в Чили к противостоянию двух спецслужб. Но вклад СССР – как и его верной союзницы Кубы – в победу кандидата-социалиста Альенде все же был очень велик. По итогам выборов Альенде победил своего самого опасного соперника Хорхе Алессандри, получив всего на 1,3% голосов больше.
Ночью 5 сентября 1970 года Сальвадор Альенде обратился к своим сторонникам с балкона со словами: «Я буду не просто еще одним президентом. Я буду первым президентом первого подлинно демократического, национального и революционного правительства в истории Чили».
Казалось, СССР выиграл чилийскую партию.
Реформы и реакция
В интересной книге историка и дипломата Николая Платошкина «Чили 1970-1973. Прерванная модернизация» подробно описываются реформы, которые демократическое правительство страны проводили в первые годы после победы Альенде на выборах. Архитектором реформ стал самый авторитетный чилийский экономист этого периода профессор Педро Вускович – убежденный кейнсианец, считавший, что рецепты «нового курса» Рузвельта подходят и для оздоровления чилийской экономики. В первую очередь следовало повысить зарплаты и социальные пособия, затем национализировать меднорудную промышленность и те предприятия, владельцы которых будут сопротивляться реформам. За счет кейнсианской политики предполагалось продержаться год-два. За это время должен был быть создан мощный госсектор – как путем национализации, так и за счет перехода банковского кредита под государственный контроль. Вускович рассчитывал и на международные кредиты, причем и американские, и западноевропейские, а также и на помощь соцлагеря.
Молодые рабочие и студенты на демонстрации в поддержку правительства Сальвадора Альенде в Сантьяго. Фотохроника ТАСС
Многие пункты этой программы были выполнены в первый год пребывания Альенде у власти. Рабочим и сотрудникам сил безопасности были повышены зарплаты, а зарплаты высших чиновников (включая самого президента) и топ-менеджеров госсектора – значительно урезаны. Было введено бесплатное медицинское обслуживание для малоимущих. Каждый чилийский ребенок стал получать пол-литра молока в день – бесплатно. Быстрыми темпами росло жилищное строительство – это не только обеспечило жильем чилийцев, но и позволило сократить безработицу. Были заморожены и снижены цены на электроэнергию, газ и автотранспорт.
«Меры кабинета Альенде, – пишет Платошкин, – немедленно дали самые позитивные результаты. Рост цен остановился уже в декабре 1970 года. В течение первых четырех месяцев 1971 года инфляция выросла всего на 5,8%, или одну треть от обычного уровня конца 1960-х годов, – на такой успех не надеялся и сам Вускович. С 1 января 1971 года правительство установило максимальные цены на пшеничный хлеб, причем снизив их, и он стал доступен большинству чилийцев. Многие рабочие стали есть мясо и впервые в жизни смогли позволить себе относительно неплохо одеться».
Однако самое интересное и необычное нововведение Альенде относилось к сфере управления. Речь идет о кибернетической системе по управлению экономикой страны, получившей название Cyberstrider, или Киберсин. С предложением о создании информационного комплекса для управления экономикой чилийское правительство обратилось к известному английскому кибернетику Стаффорду Биру. Бир согласился и переехал в Чили для разработки системы.
Киберсин представлял собой информационную сеть – Cybernet – объединявшую 500 чилийских предприятий с помощью телексов. Вся информация в реальном времени поступала в комнату управления в президентском дворце Ла Монеда в Сантьяго. Было предусмотрено четыре уровня управления и алгедоническая обратная связь. Бир исходил из того, что управляющая система, в принципе, не может обработать весь массив информации о текущем состоянии объекта управления, поэтому для упрощения управляющая система принимает от объекта управления только сигналы хорошо/плохо. Если проблема не разрешалась на низшем уровне за определённый промежуток времени, то автоматически происходила её эскалация на более высокий уровень принятия решения (до глобального).
Когда в 1972 году в Чили забастовали дальнобойщики (50 тысяч водителей!) правительство Альенде с помощью Киберсина организовало снабжение Сантьяго продовольствием, используя всего лишь 200 грузовиков, чьи водители остались верными Народному единству.
Это уже походило на будущее, которое описывали в своих романах советские писатели-фантасты 1960-х годов. И что самое удивительное – это работало!
(Продолжение следует)