"Дошло до критической стадии. Дальше так нельзя": Дугин о том, что важнее ядерного оружия

Поскольку мы – вид Homo sapiens, человек разумный, то это ставит под вопрос нас самих, человечество как таковое. Соответственно, на мой взгляд, если создавать комиссию по развитию ИИ (а она уже создана на высшем уровне), в неё обязательно необходимо включить философское измерение.

Владимир Путин подписал указ о формировании комиссии по развитию ИИ. Скриншот: publication.gov.ru 

Ведь то, что называется AGI (Artificial General Intelligence – искусственный генеративный интеллект) или то, что называют сингулярностью, – это, в общем, перспектива самого ближайшего будущего. И означает она замену человечества как такового искусственным интеллектом. Над этой темой необходимо очень серьёзно размышлять, и технические разработки в этой сфере не могут проводиться в полном отрыве от этой философской проблематики.

Возглавившие созданную Комиссию по вопросам развития технологий искусственного интеллекта Дмитрий Григоренко и Максим Орешкин, как и другие вошедшие в её состав талантливые и эффективные управленцы-технократы, не являются философами (кроме министра обороны Андрея Белоусова). Но, на мой взгляд, в этой комиссии обязательно должна присутствовать философская составляющая, потому что без этого любое действие в данном отношении чрезвычайно опасно.

Превращение искусственного интеллекта в зону конкуренции топового уровня на сегодняшний день не менее важно, чем ядерное оружие. А может быть, даже более важно.

И конечно, суверенное государство-цивилизация, каким является Россия, должно иметь собственные суверенные технологические разработки в этой сфере. Но и здесь, на уровне суверенного ИИ, снова встаёт цивилизационная и философская проблематика.

Сама по себе тематика искусственного интеллекта – это в первую очередь философия. И адаптация ИИ к суверенному государству-цивилизации, к России, тоже требует ещё одного философского усилия. Однако мы зачастую патологически пренебрегаем мыслью. И когда мы бросаемся в чисто технические решения, то постепенно и там часто начинаем отставать, поскольку техника всегда питается из науки, а наука – из философии.

Тематика искусственного интеллекта – это в первую очередь философия. И адаптация ИИ к суверенному государству-цивилизации, к России, тоже требует ещё одного философского усилия. Фото: Кузьмичёнок Василий/Агентство "Москва"

Подчеркну, мысль, теоретическое видение, ответ на самые острые вопросы (которые находятся именно в философии) – это то, что вдохновляет и заставляет двигаться науку, которая, в свою очередь, предопределяет технические решения. Мы не можем заменить философию наукой, как и науку технологиями. И эта правильная иерархия должна быть простроена на всех уровнях государственного управления, особенно в таких чисто философских проблемах, как интеллект.

Как можно говорить об интеллекте – искусственном или естественном, – если само "мышление о мышлении" и есть философия? Аристотель именно так и определял философию: это то, что мыслит о мышлении, о том, как мыслят. Поэтому, конечно, философское измерение необходимо. Но сейчас его почти нигде нет в нашем обществе. В нашей системе – социальной, технологической, управленческой – философское измерение отсутствует. И это очень печально.

Хотя, к примеру, Алексей Чадаев сегодня предлагает разные очень остроумные и правильные философские проекты для логистики, включая торговлю. И действительно, философия безусловно может пригодиться и там. И уж тем более в сферах, которые изначально имеют философский характер, – мировоззрения, геополитики, цивилизации, суверенитета в его глубинных основаниях, стратегий будущего и, конечно, высоких технологий и искусственного интеллекта. 

Аристотель именно так и определял философию: это то, что мыслит о мышлении, о том, как мыслят. Фото: Чингаев Ярослав/Агентство "Москва"

Но сегодня, как мне кажется, пренебрежение философией в нашем обществе дошло до критической стадии. Дальше так нельзя. У нас ничего не работает в этом направлении, потому что многим кажется, будто это совершенно ненужная вещь. А на самом деле это единственное, что нам сейчас по-настоящему необходимо. И не только нам.