Сто дней до катастрофы? Туск и Буданов* назвали даты финала СВО. "Похабный мир" сулит России позор

Когда успели победить?

Заявления о скором завершении СВО звучат сегодня как в высоких столичных кабинетах, так и по другую сторону фронта, создавая ощущение неизбежности финала. Дмитрий Медведев на молодёжном форуме "Гвардейск" говорит о "важной точке", обращаясь к молодым гвардейцам с призывом внести "лепту в победу". Дональд Туск в интервью польскому агентству PAP отсчитывает "100 дней", которые, по его словам, станут решающими. Кирилл Буданов, признавая вхождение конфликта в "фазу эскалации", тем не менее рисует оптимистичный для Киева горизонт – конец 2026 года.

О неизбежном окончании спецоперации на встрече с военнослужащими Военно-морского флота в Санкт-Петербурге заявил президент России Владимир Путин, однако он никаких сроков не обозначал:

У нас закончится СВО, а это закончится безусловно рано или поздно, но нам нужно вот это качество, это чувство единства надо сохранить.

Откуда же появился намёк на скорое завершение конфликта при отсутствии значимых успехов на линии фронта? На первый взгляд, это похоже на негласный сговор: в московских эшелонах власти высокого уровня осторожно намекают на скорый мир, Варшава подыгрывает, Киев подтверждает сроки. Но за этой риторикой скрывается нечто большее, чем просто дипломатические реверансы. Это может стать и подготовкой общественного мнения – как российского, так и западного – к некоему компромиссу, который будет преподнесён как "достижение". Только вот вопрос: какой ценой и на каких условиях?

Цели врага ясны, задачи определены: расчленение России, не меньше. Фото: скрин сайта Steigan blogger (автоперевод)

"Но пораженье от победы ты сам не должен отличать…"

Эти слова Бориса Пастернака относились к художнику, который должен творить вне зависимости от оценок аудитории. А вот для политика такое кредо гибельно. Для того чтобы строить планы, надо трезво оценивать текущую ситуацию. А эта оценка свидетельствует, что о победе России речи не идёт: она не просматривается даже на горизонте.

Вспомним пять ключевых задач СВО, заявленных 24 февраля 2022 года и многократно подтверждённых. Что имеем на сегодняшний день? Денацификация не случилась: неонацистские формирования не только не уничтожены, но и органично встроены в структуру ВСУ, став их элитными штурмовыми частями, признанными и вооружёнными Западом. Режим в Киеве не рухнул, а мутация Украины в "анти-Россию" лишь ускорилась, получив мощнейшую финансовую и идеологическую подпитку извне.

Демилитаризация также не состоялась. Вместо мирного соседа мы получили одну из самых вооружённых, мотивированных и обладающих реальным боевым опытом армий в Европе, полностью перешедшую на натовские стандарты управления и снабжения. Нейтралитет Украины остался лишь в мечтах: де-факто Киев уже является протекторатом НАТО, на его территории действуют инструкторы альянса, а разведывательные данные и дальнобойное оружие поступают в режиме реального времени.

Откат назад и "курская пощёчина"

До сих пор открыт вопрос границ. Значительные части ДНР, Херсонской и Запорожской областей, которые Россия официально включила в свой состав, до сих пор не освобождены. Мы вынуждены вести кровопролитные боевые действия за собственную конституционную территорию, что является крайне уязвимым стратегическим положением. Если же отрешиться от правовых вопросов, то контроль над примерно 18% бывшей территории Украины, освобождёнными, по сути, в первые недели СВО, при невыполненных задачах – это не победа, это стратегический тупик.

Если в первую неделю после начала СВО Россия контролировала около 119 тысяч квадратных километров украинской территории, то к концу сентября 2022 года, по данным различных источников, этот показатель сократился до 90-100 тысяч квадратных километров. Отступление от Киева весной 2022 года стало первым тревожным звонком: план быстрого захвата столицы не сработал. Не сработал и наивный расчёт на то, что после первых ударов России украинцы массово станут переходить на нашу сторону.

Большой "неуспех" произошёл осенью 2022-го. Потеря Херсона, Изюма и Купянска создала реальную угрозу котла, что вынудило к поспешному, местами хаотичному отходу с оставлением большого количества техники. С тех пор линия фронта существенно не изменилась, если не считать пощёчины, которую Украина нанесла России, оккупировав больше чем на восемь месяцев часть Курской области, включая город Суджу, откуда ВСУ смогли вышвырнуть при помощи северокорейских военных.  

Ловушка "сидения на Шипке"

Какова цена этого позиционного тупика? Сегодняшняя ситуация всё больше напоминает печально известное "сидение на Шипке" времён русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Тогда русские солдаты проявили беспримерный героизм, месяцами удерживая горный перевал в лютый мороз, неся колоссальные потери от болезней и вражеских обстрелов. Но военная история знает: героическая оборона, не перерастающая в решительное наступление или политическую победу, неизбежно ведёт к истощению армии и дальнейшему поражению страны. Сегодня мы наблюдаем ту же опасную ситуацию: фронт застыл, а цена каждого удержанного метра измеряется сотнями единиц техники и тысячами человеческих жизней.

Россия заплатила слишком дорого, чтобы согласиться на такую "ничью". Мы столкнулись с беспрецедентными санкциями, полным разрывом экономических связей с Европой и потерей традиционных рынков. Финансовые вливания в военную машину исчисляются триллионами рублей. Эти колоссальные ресурсы могли бы стать фундаментом для рывка в гражданском секторе, здравоохранении и образовании, но вместо этого они сжигаются в топке бесконечной войны на истощение.

Но самая страшная цена – человеческая. Как и на Шипке, наши солдаты сегодня на линии боевого соприкосновения, теряя боевых товарищей, делают всё возможное и невозможное. Однако пока мы видим лишь всё тот же позиционный тупик, отягощённый нарастанием внешних угроз. Расширение НАТО за счёт Финляндии и Швеции, ставшее прямым следствием конфликта, лишь увеличило длину границы, требующей обороны. А бесконечное "сидение" на месте без чёткого плана достижения целей 24 февраля – это не стратегия, а прямой путь в никуда.

Стороны противоположные, оценки схожие

Военные эксперты и OSINT-аналитики, как российские, так и западные, сходятся в одном: фронт зашёл в глубокий позиционный тупик. Отслеживая спутниковые снимки и сводки с передовой, они констатируют исчерпание потенциала для стратегических прорывов. Западные аналитические центры всё чаще обсуждают "корейский сценарий" – заморозку конфликта по линии боевого соприкосновения без подписания мирного договора. Согласно этому сценарию, предполагается временное перемирие с сохранением текущей линии фронта, что позволит обеим сторонам перегруппироваться.

Однако для Вашингтона и Брюсселя это не путь к миру, а "тактическая пауза" для масштабного перевооружения ВСУ по натовским стандартам. Кроме того, если завтра боевые действия прекратятся, Киев и Запад объявят о своей победе: Россия сдержана, Россия истощена, она задыхается под санкциями и со временем будет вынуждена вернуть "оккупированные территории", значит, всё сделано правильно.  

Коллаж Царьграда

В российском экспертном сообществе на этом фоне нарастает тревожный раскол. Часть экономистов и политологов действительно лоббируют идею заморозки, аргументируя это необходимостью сохранить экономику и дать обществу передышку. Однако военные специалисты и эксперты по национальной безопасности бьют тревогу: остановка без достижения целей 24 февраля равносильна капитуляции.

Что с того?

Таким образом, все сходятся к одному неутешительному выводу: если СВО будет завершена до конца 2026 года в том виде, как это рисуют в политических кабинетах, то ни о какой победе речь идти не может. Слова о финале звучат как подготовка к заморозке. Заявление Медведева о "важной точке" на фоне стагнации фронта – сигнал, что Москва как минимум рассматривает различные варианты развития событий. Туск и Буданов тем временем готовят эскалацию и "решающие 100 дней".

Прекращение боевых действий без достижения целей – не мир, а признание поражения. Передышка для НАТО, обесценивание жертв, потеря геополитического веса – всё это может привести к катастрофическим последствиям для нашего государства. Однако в высших кругах российской власти хватает людей, считающих, что такая цена не является неприемлемой, лишь бы с них лично сняли персональные санкции и разблокировали счета в западных банках, считает военный обозреватель "Комсомольской правды" полковник в отставке Виктор Баранец:

Главный враг специальной военной операции, равно как и России, и нашей армии, – это глубоко затаившаяся буржуазия, наворовавшаяся по самые ноздри и которая только мечтает, чтобы быстрее Россия проиграла и вернуться к старой сытой жизни. А помните, в своё время, в 17-18-м годах были партии, которые желали поражения своему правительству? Так вот, это сохранилось. Вот они среди нас, которые желают поражения и правительству, и армии.

"Завершение" без победы можно приравнять к капитуляции. Россия рискует обменять будущий прочный мир, контуры которого пока ещё очень условны, на иллюзию временного, обманчивого затишья, которое рано или поздно закончится новым витком насилия. Москва должна не искать оправдания стагнации на фронте, а найти в себе силы довести дело до победного конца. Иначе история не простит этого предательства национальных интересов.