Особый статус Шойгу - не миф: Что изменилось после ухода с поста министра?

Именно его международные контакты в последние месяцы нередко становились поводом для обсуждений. Особое внимание привлекали визиты в Северную Корею и другие страны Азии. На этом фоне появлялись предположения, что после ухода из Минобороны Шойгу может заниматься военно-политическими контактами и вопросами военно-технического сотрудничества, сохраняя при этом собственный внешнеполитический трек.

Теперь же складывается впечатление, что этот период закончился. Международные поездки и публичные заявления Шойгу происходят заметно реже, а основная его деятельность остаётся менее заметной для широкой аудитории. Это породило вопрос: действительно ли его влияние уменьшилось или речь идёт лишь об изменении характера работы?

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Ряд экспертов считает, что торопиться со списанием Шойгу со счетов не стоит. По их оценке, бывший министр обладал уникальным опытом внешних контактов, прежде всего на азиатском направлении. Часть этих задач теперь могла перейти к новой команде Министерства обороны, которая постепенно выстроила собственные каналы взаимодействия. Поэтому потребность в Шойгу как в неформальном эмиссаре могла сократиться.

При этом нынешний статус Шойгу сам по себе остаётся достаточно весомым. Он продолжает работать в высших государственных структурах, занимает пост секретаря Совета безопасности и участвует в обсуждении вопросов национальной безопасности. Официальные материалы Кремля подтверждают его регулярное участие в заседаниях Совбеза в качестве постоянного члена.

Политический вес снизился, но позиция осталась высокой

Свой взгляд на нынешнее положение Шойгу представил в беседе с Царьградом политолог, декан Высшей школы телевидения МГУ Виталий Третьяков. Он считает, что принципиального изменения в статусе экс-министра после его ухода с поста обороны не произошло: Шойгу получил другую высокую должность, хотя его политический вес по сравнению с периодом руководства Минобороны снизился.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Третьяков также обращает внимание на скандалы, связанные с бывшими заместителями министра обороны. По его словам, эта история началась ещё во время работы Шойгу в ведомстве и продолжается до сих пор, что не способствует укреплению его публичного образа.

При этом сам факт перехода в Совет безопасности политолог считает важным. Нынешняя работа Шойгу в значительной степени связана с теми направлениями, которые не предполагают постоянной публичности. Контакты с западными государствами на уровне военного сотрудничества сейчас фактически отсутствуют, тогда как взаимодействие по линии спецслужб и разведки осуществляют профильные структуры. Часть же военно-политических контактов с азиатскими и африканскими странами сохраняется.

Третьяков подчёркивает, что нынешняя должность позволяет Шойгу продолжать заниматься подобной работой, не требуя от него прежней публичной активности.

Ему поручена эта работа, и заявления он делает в соответствии со своим статусом. В этом смысле он не пострадал. Но после ухода с поста министра обороны его политический вес, конечно, снизился.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

При этом, по мнению эксперта, окончательно оценивать нынешнее положение Шойгу исключительно по числу публичных выступлений было бы неправильно. Его работа в Совете безопасности предполагает значительную часть закрытой деятельности, а отсутствие громких заявлений ещё не означает исчезновения из политического процесса.

Поскольку он не ушёл на пенсию и остался в высших государственных структурах, затем его вес стабилизировался на уровне, соответствующем нынешней должности. Измерить отдельные нюансы невозможно.

Таким образом, изменение роли Шойгу после ухода из Минобороны действительно произошло. Он перестал быть одной из наиболее заметных фигур военного ведомства и утратил часть прежнего политического веса. Однако говорить о его полном уходе из большой политики оснований нет: он сохранил высокий государственный пост, продолжает входить в руководство Совета безопасности и участвовать в его работе.